Театр - яктылыкка, нурга илтә. Кире юлга җибәрми, уңга илтә. 
(Габдулла Тукай)

Пятница, 20 января 2017 08:10 // Прочитано 689 раз

Минтимер Шаймиев: "Театр я любил всегда!"

5 апреля 1999 года в Большом театре России состоялась очередная торжественная церемония вручения Национальной театральной премии «Золотая маска». По итогам 1997-1998 годов в номинации «За поддержку театрального искусства России» премия была присуждена Президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву.

В Татарстане в то время действовала Программа реконструкции и переоборудования зданий театров, в том числе таких ведущих, как Татарский академический театр оперы и балета им. М. Джалиля и Казанский академический русский Большой драматический театр им. В. И. Качалова. В рамках данной программы проводились реконструкции районных театров – Мензелинского, Бугульминского Русского драматического… Еще было открыто три театра: Челнинский театр кукол, Челнинский татарский молодежный театр и Татарский ТЮЗ в Казани. В столице Татарстана регулярно стали проводиться Международный оперный фестиваль имени Шаляпина и балетный – имени Рудольфа Нуриева. На месте старого актового зала консерватории появилось уникальное сооружение – Большой государственный концертный зал РТ им. С.Сайдашева, а в нем установлен новый большой орган голландской фирмы «Flentrop».

Прописался тогда в Казани и Международный театральный фес­тиваль тюркских народов «Науруз», который был учрежден решением Союза театральных деятелей СССР в 1989 году и проходил в разных тюркоязычных республиках и странах. После распада Союза фестиваль не проводился пять лет. Оказалось, что ни одна из постсоветских республик не в силах его провести. Стоял вопрос о закрытии. В то трудное время именно Казань протянула руку помощи фестивалю. Обратились с просьбой к Минтимеру Шаймиеву, и он поддержал театральных деятелей. В 1998 году Татарстан возродил фестиваль «Науруз». Отныне он проводится раз в два года в Казани, и уже все забыли, что он был «кочующим». В 2002 году приехавший на VII Международный фестиваль «Науруз» председатель Союза театральных деятелей России Александр Калягин сказал: «Татарстан сегодня –
единственная республика, где есть театральный мир, на который можно ориентироваться» Есть регионы, где, проведя один фестиваль, утирают пот со лба, считая, что сделано великое дело, а у вас театральные фестивали следуют один за другим. Впору присудить вам, Минтимер Шарипович, и вторую, и третью «Золотую маску»».

Но, похоже, Минтимеру Шаймиеву хватило и одной «Золотой маски», чтобы почувствовать еще больше ответственности за дальнейшее развитие театрального искусства в республике.

Рассказывает Минтимер Шаймиев:

«Театр я любил всегда, и как бы ни был занят, время на культпоход находил обязательно. Еще в молодые годы, когда работал минис­тром, приезжая в Москву, старался быстрее закончить дела и успеть сходить в театр. Билеты трудно было достать, даже с депутатским удос­товерением приходилось стоять в очереди. Мне очень нравится Малый театр. Там большие мастера и потрясающая игра. Я в Москве стараюсь посещать и другие театры, например, Таганку, Ленинского комсомола, Театр имени Вахтангова… наверное, нет театра в Москве, который бы я не посетил, не говоря уже о казанских театрах. Из самых любимых, безусловно, Татарский государственный академический театр имени Г.Камала в Казани, которому уже более ста лет. Театр дает пищу уму. Есть прекрасные стихи нашего великого поэта Габдуллы Тукая о театре, процитирую:

Волнуя и смеша, он заставляет снова

Обдумать прошлое и смысл пережитого.

На сцене увидав правдивый облик свой,

Смеяться будешь ты иль плакать над собой.

Пожалуй, лучше и не скажешь. Мне театр просто нравится. Считаю, что это – вечное искусство. Сегодня, когда телевидение предлагает на выбор такое большое количество разных развлекательных программ, тем не менее театр продолжает жить и интересовать людей. Это говорит о том, что театр – это нечто большее, чем просто вид искусства. Он один может задеть за живое так, что все остальные попытки повлиять на внутренний мир человека покажутся не столь значительными. Это мое личное видение театра. Думаю, что его ценность в неповторимости каждого актера, каждого спектакля, его постановщика. Актер на сцене – живое воплощение замыслов автора, режиссера, он один на один со зрителем стремится передать зрителю те идеи, которые заложил автор в свое детище – пьесу. Удастся ли ему или нет? Мы ждем, хотим, чтобы удалось и был успех. Думаю, потому ходим в театр, потому он нас так увлекает. Успех – это дойти до человека. Творчество – сложный процесс, и к людям творчества, в том числе и к артистам, драматургам, режиссерам нужно относиться с пониманием. Иногда они слишком роциональны, иногда просто непредсказуемы. Творческий человек рождается таким, как будто что-то сидит у него внутри и не дает покоя. Он идет на какие-то лишения, преодолевает много преград, одержимый своей идеей. Имею в виду по-настоящему талантливых людей. Сегодня могу сказать совершенно безошибочно: театр будет жить, он вечен. Потому что театр живое общение. И пока будет жив человек, он будет стремиться к общению».

Рассказывает Фарид Бикчантаев (главный режиссер Татарского академического театра им. Г.Камала, заслуженный деятель искусств России):

«Хочу рассказать об одной встрече, очень важной для меня. В 2002 году, после кончины главного режиссера театра – нашего великого Марселя Хакимовича Салимжанова – долго искали человека на его место. Наконец-то приняли решение назначить меня. В то время я снимался в главной роли в художественном фильме «Куктау». И как раз в последний день съемок до нас дошла эта весть, и все кинулись меня поздравлять. На следующий день Президент пригласил к себе. Я в первый раз собрался в Кремль! С утра с женой ломали голову: что надеть? Тогда не было еще у меня хорошего костюма. То одно вытаскиваем из шкафа, то другое… В конце концов ничего хорошего не нашли, и я, разозлившись на самого себя, надел свитер, модный по тем временам, без ворота, как рваный. Надел джинсы. В фильме «Куктау» я играл человека, вышедшего из тюрьмы, поэтому был побрит наголо. Вдобавок ко всему, и ботинки были не ахти. Так что вид у меня был поразительный. Подошел к воротам президентского дворца, милиционеры на посту посмотрели на меня с удивлением. Спросили: «Вы к кому?» Говорю: «К Президенту, по приглашению». Долго перезванивались, проверяли, наконец, пропустили. Пока шел к кабинету Минтимера Шариповича, все как-то странно смотрели на меня. Сотрудник охраны тоже бросил на меня подозрительный взгляд. Сел на диван в приемной, жду. Подошел помощник Президента и спросил прямо: «Тебе что, нечего надеть?» – «Есть», – говорю. «Ой-ой», – покачал он головой и зашел к Президенту. Наверное, предупредил его. Увидев меня, Минтимер Шарипович был, мягко говоря, обескуражен. Он спросил строго и прямо: «Почему пришел ко мне в таком виде?» Пришлось сочинить прямо на ходу, говорю: «Мы снимаем фильм, вчера сняли последний кадр, сегодня срочно нужно кое-какие досъемки делать, от Вас сразу поеду туда, и поэтому так получилось». Он заинтересовался, что снимаем, как снимаем. Я рассказал вкратце. И почувствовал: ему за мой свитер было неловко больше, чем мне самому. «Ну ладно, садись, – говорит. – Мы вчера провели совещание с деятелями культуры и назначили тебя главным режиссером театра имени Камала», – начал он. Я засмеялся. Он спрашивает: «Почему смеешься?» Говорю: «Когда вчера сообщили мне об этом, мы снимали финальный кадр фильма, где на меня надевают оковы и снова сажают в тюрьму». Минтимер Шарипович громко засмеялся: «Ты все правильно понял, надеваем оковы, да еще какие!» Потом, посещая театр, подтрунивал: «Что-то ты в костюме сегодня, а где твой замечательный свитер?» И до сих пор напоминает.

И встречу запомнил. Мы тогда разговаривали больше часа. Затронули многие темы, даже не заметили, как время прошло. Когда уже прощались, он пожал мне руку, пожелал успехов и выразил надежду, что оправдаю доверие. «Буду стараться», – ответил я и направился было к двери, как он вдруг спросил: «Может, у тебя есть какие-нибудь личные просьбы ко мне?» Я говорю, нет. Тогда он снова подошел ко мне и уже обнял по-отечески. Тоже оценил. Вообще, эта встреча была для меня большим испытанием. Его вот такое отеческое отношение возложило на меня огромную ответственность.

Посещение им наших спектаклей еще со времен Марселя Хакимовича стало красивым ритуалом. Мы встречаем его у входа, он заходит в театр. Сразу стараемся уловить его настроение. Он ведь целый день работал, решал важные вопросы, иногда выглядел уставшим. Предлагаем ему попить чай. Он может и принять наше предложение, но может отказаться и пройти прямо в зрительный зал. Но чай обязательно пьет в антракте, но без нас. Ни главный режиссер, ни режиссер спектакля в гостевую комнату не спускаются. Так заведено: нельзя обсуждать спектакль, пока он не закончился. Минтимер Шарипович отлично знает это.

Он удивительно искренний
зритель. Во время спектакля мы все, кто откуда, наблюдаем за его реакцией. Как он смотрит? У него все выражается на лице. Если смеется – то от души. Если на сцене драма – видно, что утирает слезы. При очень серьез­ных, политических моментах на сцене – сидит в глубоком раздумье.

После спектакля ритуал продолжается. Когда Президент в театре, никто не расходится, артисты сидят либо в гримерках, либо в фойе. Все ждут: зайдет ли он в гостевую комнату, сколько времени там проведет? Если он сидит более часа, артисты со спокойной душой расходятся по домам. Значит, спектакль Президенту понравился, значит – успех. Конечно, он никогда не уходит, не подытоживая свой поход в театр. Но если понравилось и спектакль породил в нем мысли, то разговаривает с нами долго, пьет чай, много шутит, уезжает в приподнятом настроении. На другой день опять все собираются у меня, спрашивают: «Ну, что сказал Президент?» Что сказал, что сказал… Он и не хвалит, и не критикует. Он размышляет. К тому же он ведь еще и философ. Мыслит объемно. Это его уникальное качество. Какую-нибудь короткую реплику, прозвучавшую в спектакле, или маленькую мизансцену может поднять до таких высот…

Если честно, то я при встрече с ним как-то по-особенному теряюсь. Его пристальный взгляд как бы притягивает к себе. Я часто задумывался: он – зритель-президент или президент-зритель. В театре он пребывает в двух ипостасях. Когда выходит из зрительного зала, он выражает свои мысли в основном как Президент. Он понимает миссию театра и силу его влияния на людей. Но как только заходит и садится в зале, он – зритель. Вот сидят вдвоем с супругой Сакиной Шакировной, искренне переживают всё, что происходит на сцене. Это явление, на мой взгляд, достойно кисти художника.

Лично мне дорого его умение удивляться и не стыдиться этого. Как он смог сберечь это качество, присущее только детям? Если Минтимер Шарипович идет на выставку картин, то он не ходит просто так и не смотрит с идеологической точки зрения, а, как ребенок, подолгу стоит около каждой картины, искренне удивляясь и открывая новый для себя мир. Обычно с возрастом человек становится жестче. А он не растерял свою детскую наивность, поэтому его эмоции чисты. Когда слышит какую-либо новую информацию или мысль, восклицает: «Неужто так? А я ведь не знал!» И начинает расспрашивать. Интересуется от души, притворяться не умеет. Такую естественность сыграть невозможно! Театральное искусство оно ведь и строится на умении удивляться. Думаю, и театр он любит именно поэтому. Быть зрителем – сам по себе уникальный талант, жаль, что эта область не исследуется учеными. Чтобы понять театр, надо быть наивным, непосредственным, вживаться в события, разворачивающиеся перед тобой с помощью декорации, музыки и артистов. Минтимер Шарипович не просто смотрит, он увлечен, поглощен спектаклем. И хоккей смотрит так, и работает он так же увлеченно. И мудрость его оттуда.

Минтимер Шарипович – наш благодарный зритель. Он не только, искренне удивляясь, смотрит наши спектакли, преклоняется перед талантами наших артистов, но и вдохновляет нас на творчество.

И будучи Президентом республики, и сейчас он всегда помогает нам. Приведу только один пример. В 2014 году мы обратились к Минтимеру Шариповичу с предложением уч- редить Республиканскую премию в области театрального искусства имени Марселя Салимжанова. Он поддержал наше предложение, к восьмидесятилетию со дня рождения Марселя Салимжанова премия была учреждена Указом Президента РТ Рустама Минниханова, который, к нашему счастью, тоже всегда готов поддержать театральное искусство».

*И.Цыбулский, Н.Шайдуллина "Минтимер Шаймиев". Москва.Молодая Гвардия, 2016.




Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Игъланнар тактасы

Конкурслар

Әти-әниләр һәм мөгаллимнәр өчен махсус кушымта