Пятница, 09 декабря 2016 09:57 // Прочитано 828 раз

100 + 10 = XXIвек

Казалось бы, совсем недавно завершилась череда торжеств по случаю столетнего юбилея театра Камала. В течение десяти дней на сцене старейшего национального театра страны отыграли свои лучшие спектакли все профессиональные татарские коллективы.

Отзвучали поздравительные слова в адрес театра от первых лиц государства и республики, руководителей ведущих театров России. С успехом прошла премьера «Гульджамал», спектакля посвященного светлой памяти основоположников, создателей первой татарской труппы «Сайяр». Им закрылась юбилейная декада. Закончился капитальный ремонт театра с техническим обновлением большой и малой сцены – их оснастили по последнему слову техники. Многие актеры и сотрудники театра были удостоены почетных званий. Во множестве появились отклики на событие в центральных и местных СМИ. Увидели свет книги по татарской театральной истории и среди них масштабный двухтомник, посвященный вековому пути театра…

   А ведь с той поры минуло уже целых десять лет. Много это или мало? Очевидно, что даже в масштабах человеческой жизни десять лет – не самый большой срок, тем более невелик он для театра со стодесятилетней историей. С другой стороны, за прошедшее десятилетие в Камаловском сменилась эпоха, за эти насыщенные событиями годы театр совершил колоссальный рывок, вышел на новый художественный и организационный уровень, закрепился в ряду коллективов-лидеров страны, успешно вписал свое имя в международный театральный контекст. 
 
   Это не юбилейное славословие, но многажды подтвержденная фактами эмпирика. Достаточно сказать, что о театре на порядок больше стала писать профильная федеральная пресса, главные премьеры попадают в орбиту внимания ведущих театральных критиков, отборщиков фестивалей и среди них главного в России – «Золотой маски». Театр активно включился в лабораторно-фестивальное движение, стал участником многих престижных театральных смотров, организатором собственных фестивалей. Стараниями театра Камала возник и расцвел Всероссийский фестиваль молодой режиссуры «Ремесло», был переформатирован Международный фестиваль тюркских народов «Науруз», в дополнение к нему под единым брендом придуман образовательный форум. С 2003 года регулярно проводится конкурс «Новая татарская пьеса», происходят читки, демонстрируются эскизы, кипит проектная деятельность. Заметно возросла в сравнении с предыдущим десятилетием гастрольная активность – театр выступает с аншлагами на прославленных сценах Мос­квы, Санкт-Петербурга, Оренбурга, Самары, Екатеринбурга, Тюмени и др., возникли прочные партнерские связи с ведущими коллективами страны, среди которых Малый театр, БДТ им. Г.Товстоногова, МДТ и пр. Камаловцы стали значительно чаще бывать за рубежом – от Лондона до Будапешта, от Колумбии до Китая. Не обделен вниманием и родной казанский зритель. Современные маркетинговые стратегии и пиар-акции помогли завоевать молодежную аудиторию, плавная художественная эволюция не отвадила зрителя старших поколений. 
 
   Сегодня театр Камала – многопрофильный театральный центр, функции которого выходят далеко за пределы премьерно-прокатной деятельности, один из самых успешных в республике театров по посещаемости, заполняемости залов. Иногда в печати мелькают облыжные обвинения в утрате театром традиций и как следствие – зрителя. Однако, цифры – упрямая вещь – свидетельствуют об обратном: в постсоветскую эпоху театр Камала не посещался так активно, как в последние годы. Говоря же о традициях, нелишним будет отметить, что Татарский Академический театр – один из немногих национальных коллективов России, абсолютно все спектакли которого идут на родном языке. В нынешних реалиях это, возможно, самая главная заслуга театра. 
 
   За прошедшее десятилетие российский театр подвергся фундаментальной трансформации. Был учтен в чем-то гибельный, в чем-то живительный опыт девяностых – с их студийными поисками, с рождением фантазии из духа нищеты, с бойкой и беспощадной антрепризой, с уходом из жизни титанов советского театра, с распадом страны и самоизоляцией театров бывшего СССР, с обретением драматургией нового дыхания, с хлынувшим из-за рубежа неиссякаемым потоком новых идей, форм, принципов организации театрального дела. Проросли и дали плоды зерна, брошенные в нулевые, в театрах-лидерах окончательно сменились парадигма художественного процесса и этические ориентиры. На смену изжившим, исчерпавшим себя тенденциям, идеалам, трендам в театре пришли новые. Иногда в ущерб здравому смыслу, чаще – в силу объективных обстоятельств.
 
   Современный театр шагнул в сторону кросс-жанровых постановок, расширив свои границы настолько, что вобрал в себя крайне разнородные явления и стал красной тряпкой для ревнителей традиций, знаменем радикальных манифестов и реформ, предметом ожесточенных споров, актуализировал свои отношения с публикой, пересмотрев сложившиеся веками взаимоотношения сцены и зала. Фрагментарность, дискретность зрительского мышления и восприятия нашли отражение в нелинейнос­ти театрального текста, в отказе от наррации, в переходе к постдраматическому типу театра. Пробили себе дорогу социальные и образовательные театральные проекты. Были пересмотрены функции и художественные принципы театра для детей. Прижился на российской почве визуальный театр, возродился из небытия театр драматурга, заимствованный из-за рубежа стараниями адептов документального театра verbatim привился на традиционных репертуарных сценах и стал своим, родным и близким. Сначала как театральная экзотика, а затем все больше превращаясь в повседневную репертуарную необходимость, стали появляться спектакли-променады, спектакли-квесты, спектакли-лаборатории, спектакли-лекции, спектакли в жанре site-specific. Где естественным, где радикальным путем произошла смена актерских и режиссерских генераций. Не в одночасье, но рухнула и подверглась ревизии иерархия театральных идей, гамбургский счет ведется на бланке нового тысячелетия, молодая российская режиссура составляет серьезную мировоззренческую и творческую конкуренцию мэтрам, а региональные театры – столичным. Словом, прошедшее десятилетие оказалось крайне содержательным для российского театрального процесса. Не остался в стороне и ведущий татарский театр. Общероссийский театральный контекст вобрал в себя перемены в театре Камала, совпали векторы развития и предлагаемые обстоятельства. 
 
   Многие из обозначенных тенденций с поправкой на национальное своеобразие, так или иначе, нашли и продолжают находить отражение в художественных исканиях коллектива Татарского государственного Академического театра, в обращении к новым темам, новым формам, новым текстам. Обновился инструментарий продвижения спектакля на рынок, способы коммуникации с аудиторией. Изменился и наш зритель: он помолодел, стал интеллигентнее, взыскательнее, требовательнее к искусству. Год не равен году, а десятилетие десятилетию. Иногда одна эпоха плавно перетекает в другую, а жизнь годами движется в размеренном ритме. Случается и наоборот, когда на хронологически равный отрезок времени приходится множество событий в корне меняю­щих мировоззрение, философию, формы искусства. За последние десять лет так произошло в Татарском государственном Академическом театре имени Галиасгара Камала.
 
   Во главе с новым директором, воспитанником и учеником Шамиля Закирова – Ильфиром Якуповым, впитавшим лучшие качества наставника и привнесшим свое видение на организацию театрального дела, театр сделал серьезный шаг к освоению новых технологий, маркетинговых стратегий, инициативных продаж, позиционирования театра в общественном поле. Скажем, театр Камала первым среди театрально-концертных учреждений Республики Татарстан начал реализовывать электронные билеты, закономерно являясь в настоящее время лидером online-продаж. Под руководством Ильфира Якупова был перевоссоздан сайт, осуществлен ребрендинг театра, вошли в практику многочисленные акции, флешмобы, были оптимизированы многие процессы администрирования. В 2015 году молодой директор был избран Председателем совета директоров театров тюркских республик, годом позже – возглавил совет директоров театров Татарстана при региональном отделении Союза театральных деятелей. Без тени смущения можно сказать, что художественно-организационные принципы театра Камала во многом сегодня определяют векторы развития национального театра в России и СНГ. 
 
   За десять лет Фарид Бикчантаев вырос в признанного профессиональным сообществом лидера национального театра России. Поставленные им за эти годы спектакли вызывали общественный резонанс, бурное обсуждение в прессе, получали приглашения на фестивали, обеспечивали творческий рост актеров. Но важнее результата оказался сам процесс построения театра новой художественной модели, переориентация зрителя, освоение нового репертуара, новых постановочных и исполнительских принципов, преодоление некоторой косности театрального мышления, как в обществе, так и в самом коллективе. Этот путь не всегда был гладок, иногда чреват вынужденными компромиссами, иногда неудачами, но все чаще и последовательнее заявляла о себе новая театральная реальность. В которой эмоциональное воздействие рождается в контрапункте к сюжету, где в игровые структуры вплетены силовые линии интеллектуального театра, где действие не исчерпывается фабулой, а подтекст иногда важнее текста, где верность традициям понимается шире, чем консервация методов и стилей, где правит бал театральная антропология и философия. И этот по существу своему авторский театр как во все времена татарской театральной истории наследует главному принципу национального сценического искусства – живому и деятельному диалогу со зрителем. Театр меняет публику, но меняется и сам, принимая все вызовы настоящего. В этой нерасторжимой связи, настроенности сцены и зала на одну волну, кроятся многие неразрешимые для зрителя извне загадки. Например, неувядающей популярности «Голубой шали», «Ходжи Насретдина», «Старика из деревни Альдермеш». В самом высоком, мессианском смысле театр под руководством Бикчантаева следует проверенным курсом предшественников, двигаясь дальше и дальше к новым рубежам. 
 
   Строго говоря, лишь в последние годы стало возможным говорить о «театре Бикчантаева» как о свершившемся, законченном на данном этапе, оформленном и атрибутированном эстетическими доминантами явлении. Разумеется, этот процесс находится в стадии развития, театр – искусство живое, он в своих лучших проявлениях – сама жизнь. Тем не менее, десять лет достаточный срок для подведения предварительных итогов. Уже явственно видны приоритеты творческие, духовные, социальные. Осязаемы формы, контексты, принципы организации художественного процесса, слышны высказывания, ясна идейность, озвучено кредо, явлены перспективы. Ядро труппы за десять лет отчетливо сместилось к ученикам Бикчантаева уже в нескольких поколениях. Актеры салимжановского призыва не доигрывают, но активно задействованы в репертуаре. Преемственность в театре Камала подчас важнее художественного результата, само присутствие на сцене корифеев, живых легенд дает мощный стимул молодым актерам. Этническое своеобразие татарского театра признано главным ферментом любых реформ. Все новейшие достижения созвучны уникальной культуре татарского народа. Все большее место в структуре репертуара занимает национальная классика. Новые прочтения – не дань традиции, но ее актуализация. Многие победы театра последних лет завоеваны на ниве интерпретации десятилетиями не сходящих со сцены пьес, имевших стойкие исполнительские каноны. Чем громче ломаются стереотипы восприятия, тем бережнее театр относится к первоисточникам, тем тщательнее текст очищается от наносного, высвобождая вечное. Имея дело с классикой, театр при Бикчантаеве спорит не с пьесой, но со стереотипами, штампами, вчерашними представлениями о способах подачи текста.
 
   В 2009 году в Казани произошло эпохальное событие, суть которого несводима лишь к первым порой не самым удачным результатам. В Казанском университете культуры и искусств впервые состоялся выпуск режиссеров драматического театра (до этого вуз готовил лишь режиссеров массовых праздников и театрализованных представлений) учившихся, что не менее значимо, на смешанном актерско-режиссерском курсе Фарида Бикчантаева. Так реализовалась давняя мечта руководства театра. 
 
   Не секрет, что учеба в главных театральных вузах страны редко заканчивается возвращением выпускников в родные пенаты – лучших разбирают ведущие театры Москвы и Петербурга, соблазняя их финансовыми и организационными стимулами, свободой самовыражения, всероссийской славой. Долгое время театры из регионов в лучшем случае могли рассчитывать на разовые постановки выпускников столичных вузов. В последние годы благодаря кипучей деятельности Олега Лоевского наметились положительные сдвиги. Молодые постановщики все охотнее покидают Москву и Петербург, укореняются в театрах малых и крупных городов России, растет авторитет и престиж региональных театров. Но для режиссеров-студентов из национальных республик существует еще одна специфическая проблема – за пять лет учебы в столицах многие из них отрываются от корней, языкового и культурного контекста, ассимилируются, утрачивают связь с эстетическими запросами зрителя, их постановки зачастую идут вразрез с идейно-художественной миссией национального театра. Для будущего режиссера крайне важна среда: спектакли, книги, концерты, выставки, круг общения. В столице ассортимент культурных событий на порядок выше, кругозор студента шире. Однако для режиссера национального театра вовлеченность в культурный процесс своего народа важнее неувиденных спектаклей столичных мэтров. В случае с отдаленными регионами это подчас неразрешимая дилемма, здесь или-или. Казань же расположена в полусутках езды от Москвы – приехал, посмотрел Серебренникова-Бутусова-Богомолова и той же ночью обратно. Благо на курсе Бикчантаева такие поездки всегда только поощрялись. А вот жить в эпицентре татарской культуры можно лишь в Казани. Поэтому театр Камала так долго добивался возможности обучать студентов на местной почве. 
 
   По-разному складывался творческий путь молодых татарских режиссеров, но сегодня воспитанники Фарида Бикчантаева: Дамир Самерханов, Лилия Ахметова, Альберт Гаффаров и Рамиль Гараев – признанные профессиональным сообществом и любимые зрителем молодые режиссеры, двое из которых руководят театрами в Оренбурге и Мензелинске. Следующий режиссерский курс дал татарскому театру Ильгиза Зайниева и Нафису Исмагилову, уже состоявшихся к тому времени в качестве драматурга и актрисы. Не за горами очередной выпуск. Молодые режиссеры привнесли на татарскую сцену новый взгляд на мир, новые, порой причудливые, порой нелепые, порой актуальные формы и смыслы, обогатили театральный язык, сформировали профессиональную среду. 
 
   Практику приглашать режиссеров со стороны ввел не Бикчантаев. Это стало обычным делом еще при раннем Салимжанове. Застой театральной крови чреват остановкой сердца. Жизневеды и практики театра это понимают. Поэтому вне зависимости от художественного и зрительского успеха каждый сезон театр приглашает к сотрудничеству режиссеров. Опытных и не очень, молодых и зрелых, именитых и дебютантов. Разные по своему художественному уровню и степени зрительского интереса спектакли «Жизнь есть сон», «Мещане», «Турандот», «Тартюф», «Меня зовут Красный», «Вне закона», «Иллюзии» щедро одарили театр возможностью осознать свои силы, исподволь изучили векторы зрительских чаяний, позволили нащупать способы коммуникации с всемирной театральной культурой. 
 
   За десять лет Фарид Бикчантаев всего лишь дважды обратился к переводной драматургии. Спектакль «Однажды летним днем» Й.Фоссе стал номинантом «Золотой Маски» и объездил полмира. «Дон Жуан» вошел в long-list главной премии России. Последние десять лет утвердили художественного руководителя театра Камала в роли одного из главных деятелей татарской культуры. Бикчантаев научился (а может, всегда умел) находить актуальное, как в мире татарского искусства и литературы, так и в безбрежном море человеческой цивилизации. 
 
   Есть еще одно символическое, крайне веское основание считать последние десять лет вехой в истории татарского сценического искусства. 27 марта 2007 года в день перенесенного по техническим причинам празднования столетия Камаловского театра произошло одно из самых удивительных и важных событий. Без предварительных договоренностей вдова Марселя Хакимовича Салимжанова Гульнар ханым в торжественной обстановке преподнесла в дар Фариду Бикчантаеву кольцо Габдуллы Кариева. Это с виду простое колечко без камушков и иных изысков стало символом лидерства в татарском театре. Кариев перед смертью передал его Тинчурину, тот – Ильской, она – Салимжанову, последний – никому, не успел, кольцо осталось в семье, семья решила и решилась. Так замкнулся круг. Театр вышел на новый виток развития. Шагнул в новый век. 



Поделитесь с друзьями

© 2015-2018 Сетевое издание Сәхнә-Сцена.Все права защищены.

© ТАТМЕДИА. Все материалы, размещенные на сайте, защищены законом. Перепечатка, воспроизведение и распространениев любом объеме информации, размещенной на сайте, возможна при наличии гиперссылки или с письменного согласия редакций СМИ.

Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям РТ.

Наименование СМИ: Сәхнә-Сцена (sahne.ru). Сайт зарегистрирован ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБОЙ ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ СВЯЗИ, ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ (РОСКОМНАДЗОР). Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77 – 69870 от 29.05.2017 г.

Учредитель СМИ: АО «ТАТМЕДИА». Адрес: 420066, Татарстан, г. Казань, ул. Декабристов д. 2

Адрес редакции: 420066, Татарстан, г. Казань, ул. Декабристов д. 2, 7 этаж.Телефон редакции +7 (843) 222-05-40 (1610), e-mail: saxna@mail.ru .

Главный редактор: Хуснутдинов Зиннур Зиятдинович (Зиннур Хуснияр).

О фактах коррупции просим сообщать по адресу saxna@mail.ru .

Антикоррупционная политика

Политика о персональных данных

Настоящий ресурс может содержать материалы 12+