18 декабря в Казанском институте культуры ожидается концерт Naz Galam. Представляем вашему вниманию интервью с артистом

Расскажите о себе. Каким было ваше первое знакомство с музыкой?

Я родился и вырос в Бугульме, закончил там татарскую гимназию. Потом — нефтяной техникум в Альметьевске. После этого здесь, в Казани, закончил геологический факультет КФУ. Так понемногу и двигался.

Музыка, можно сказать, была в моей жизни с детства. Наверное, многие, кого родители отдавали в музыкальную школу, меня поймут. Эти пять лет терзаний на аккордеоне и курае, детские слёзы… В какой-то момент мама разрешила мне перестать этим заниматься. Тем не менее, творчество всегда было со мной. Это и музыкальная школа, и детский театральный кружок, и танцы, и КВН здесь, в Казани, в студенческие годы. Оно всегда меня сопровождало.

В какой момент зародилось желание пойти по пути артиста?

После того, как закончил Казанский федеральный университет, я поехал работать в Сибирь в качестве геолога. Там мне было настолько грустно, потому что мы жили не в городе и даже не рядом с какой-то деревней. Мы жили в лесной вырубке, в тайге — вагонный городок: жилые вагоны, столовая, прачечная и так далее. Никакой цивилизации. И это ещё полбеды.

Сильнее всего мучило то, что не было ни субботы, ни воскресенья, вообще никаких выходных. Потому что это производство. Один день простоя — это огромные убытки: люди и техника стоят без дела. Работать приходилось ежедневно. Это первый фактор. Второй — моя роль. Я был полевым инженером. Я сам не ходил в лес, как рабочие, не раскладывал оборудование и не занимался исследованиями. Они делали замеры в лесу, приносили материал, а мы вместе с напарником садились за компьютер и обрабатывали данные. И они могли привезти материал на проверку в три часа ночи, в час — когда угодно. Нормального сна, как и выходных, не было. И всё это могло растянуться на несколько месяцев и, безусловно, сказывалось на психике. К тому же вокруг было очень много людей без образования и, скажем так, с невысокими моральными ориентирами. Это тоже угнетало. Ни погулять, ни отвлечься — ничего.

В то время, пока я находился в поле, единственной отдушиной для меня было ходить ночью в вагон-баню. В двенадцатом часу ночи я заходил туда, мылся и заодно пел. Однажды ко мне в рабочий вагончик зашёл охранник и говорит: «А вы можете спеть?» Он ночами не спал, ходил по этому городку — вот и услышал, как я пою. Так оно во мне и начало формироваться.

Поняв, что я не на своём месте, ушёл работать в офис той же компании в Бугульме. Там я уже начал заниматься вокалом в культурном центре. Закончил музыкальную школу экстерном за три года. Сначала думал: «Зачем мне это надо?» — но музыканты меня поддержали. Причём, кроме меня, все они были профессионалами: из оркестра Сладковского, Абязова и других ведущих классических оркестров Казани. Всё это меня очень вдохновляло, и вместе с ними, моими друзьями, преподавателями консерватории, мы сделали концерт к моему 30-летию: была и органная музыка, и классические инструменты. С этого момента я и начал раскрываться.

Успел поработать в Государственном хоре Республики Татарстан — это профессиональное учреждение, профессиональные композиции, вокалисты.

Но быстро понял, что это не моё. Во-первых, зарплата оркестранта довольно низкая для мужчины. Во-вторых, казалось бы, сфера творческая, но фактически творчества там было мало. У нас был художественный музыкальный руководитель, который по сути является дирижёром всего действия. Он задаёт тон, формирует программу, выбирает, кто солирует и кто исполняет. Чтобы тебя выбрали для исполнения какого-то произведения, нужны не только усиленные попытки доказать, что ты достоин, но иногда и удача. Я проработал там буквально три месяца и принял решение, что мне по душе свободное плавание.

Насколько известно, вы ещё работаете в IT-сфере?

На самом деле я совершенно случайно попал в IT-сферу. Весной исполнится только год, как я работаю в IT-парке. После ухода из оркестра я разместил сторис о том, что ищу работу и имею компетенции в B2B-продажах, и друг пригласил меня. И это произошло очень органично. Господь словно подвёл меня к такому дуальному пути: с одной стороны, есть что-то техническое, серьёзное, бизнесовое — про деньги, технологии и развитие. А с другой — более «воздушный» путь художественного образа. Но я не разделяю эти деятельности. Ровно так же, как рождается творческий концепт концерта, в IT-парке я инициирую проекты и веду их от точки А до точки Б. Это тоже творчество, просто в другой стезе. Более того, компетенции из бизнеса я переношу в творчество — умение договариваться, выстраивать процессы, а актёрское мастерство помогает в работе. И сейчас я не ставлю цель, чтобы IT служило лишь временной подпиткой для музыки. Нет, эта сфера так же даёт мне энергию и общение с людьми, поэтому я двигаюсь параллельно.

Что для вас важнее в выступлении: техника вокала, эмоции, музыка или смыслы?

Знаете, я приведу метафору. Когда мы берёмся полоть картошку, что в этом процессе ценно? Сама мотыга? Земля? Солнце или вода? Вроде бы ценно всё, без этого урожая не будет. Но ядро — это сам картофель. На концерте ровно так же. Я не обесцениваю ни музыку, ни своё пение, ни приглашённых артистов — это всё «мотыга», инструменты. Но «картошка» — это те смыслы и рефлексия, которые унесёт с собой зритель. Для меня, как для верующего человека, ядро — это Господь, а всё, что его обрамляет — это любовь к родителям, благодарность. Поэтому мне не страшно, если музыканты где-то возьмут не ту ноту или я ошибусь. Я к этому отнесусь с юмором. Главное — держать фокус на ядре.

Почему вы выбрали псевдоним Naz Galam?

На самом деле это сокращение от моего имени и фамилии, которое при этом скрывает за собой свой смысл. «Галәм» с тюркских языков и арабского переводится как «Вселенная», «Космос». А «Наз» — это «нежность», «забота». Если объединить, получается: вселенная, которая всегда к нам мила и добра.

На концертах я часто использую слово «Вселенная», хотя я верующий человек. Вселенная — это творение Господа. Я стараюсь быть настроенным на широкую аудиторию и подбирать слова, которые не вызовут отторжения. Если я говорю «Господь» или «Вселенная», это отзывается и православному, и иудею, и даже атеисту. Я не отношусь предвзято к людям и не хочу, чтобы они относились предвзято к моему творчеству. Если я буду оперировать такими понятиями, я смогу найти отклик в сердцах большего количества людей.

Кстати, по той же причине я принял решение вести концерт и разговоры со зрителем на русском языке, хотя песни звучат преимущественно на татарском. Мне хочется, чтобы суть, вот ту самую «картошку», поняла и обрусевшая татарская молодежь, и мои русские друзья. А музыка — это универсальный язык, его можно воспринимать и без перевода.

Что вы хотите донести зрителю своим творчеством? О чём ваши концерты?

Мой первый сольный концерт 2023 года назывался «Дневник счастья». Это была не просто подборка песен, а целая сюжетная линия, отражающая крупные этапы жизни человека: рождение, первая любовь, первое разочарование, проблемы с родителями, налаживание отношений и, наконец, встреча своей любви и увлечений. В этом году я усовершенствовал программу, добавив в неё мысли о духовности. Мы показываем путь человека от рождения до духовной зрелости, когда он оглядывается на свою жизнь — даже на моменты боли и обид — и понимает, что всё было не зря, во всём была благодать, и принимает это с благодарностью Богу.

В наше время много эгоизма, эгоцентризма. Во мне тоже, так что я решил начать «мести свою сторону улицы». Концерт выстроен не вокруг моей персоны. Я не хочу, чтобы люди пришли смотреть на меня: «Какой Нияз? Как он одет?» Я выступаю скорее как проводник. Мы вместе останавливаемся, например, на теме мамы. Я говорю об этом, иногда с юмором, привожу цитаты из священных писаний, и каждый зритель делает «чекап» своей жизни: «Благодарю ли я за свою жизнь? Остались ли у меня обиды на близких?» Если за эти полтора часа хоть одно сердце смягчится и человек захочет улучшить отношения с семьёй — для меня это самый большой результат.

Как пришли к предстоящему концерту, который состоится 18 декабря? Как идёт подготовка?

Господь иногда даёт такие неожиданные возможности. Например, я совсем не ожидал, что после концерта в 2023 году мне позвонит Винера Ганеева, народная артистка, и пригласит учиться на бюджет в КазГИК. До этого я сам осознанно приходил к ней поступать, но прошёл только на платное обучение. И вдруг спустя два года она звонит и говорит: «Я надеюсь, ты не обиделся на меня, тогда ты просто не был готов». Вот так открылась возможность, и я поступил в КазГИК. Сейчас я уже заканчиваю магистратуру. В рамках университета мне удалось организовать концерт с огромной скидкой за аренду зала. Мне даже бесплатно дали студентов-музыкантов, съёмочную группу. Я вижу их взгляд: «Опять запрягли», чувствую солидарность и говорю: «Ребята, не переживайте, я оплачу вашу работу». Я не отношусь к миру чисто потребительски. Где-то Господь помогает, где-то нужно договариваться. Если я вижу возможность сделать кому-то хорошо, я стараюсь это сделать. После этого у студентов загорелись глаза. Одновременно с этим появился другой уровень ответственности: они понимают, что я им уже плачу деньги, и это создаёт деловые отношения. Когда работа идёт на благотворительной основе, подталкивать сложнее. Я стараюсь открыто говорить об интересах. Если вижу, что кто-то из музыкантов не работает над своими партиями, аккуратно побуждаю его к активности. Не чтобы унизить или обидеть, а чтобы включить его в общее дело.

Кстати, на предстоящем концерте будет впервые исполнена песня с лирикой моего авторства и музыкой композитора Миляуши Хайруллиной. На самом деле я вдохновился одной из её выпущенных песен, мне она безумно понравилась, и во время прослушивания мне пришла совершенно другая идея, которую я стал развивать и впоследствии полностью перестроил концепцию песни. Я выслал результат Миляуше Хайруллиной, ей очень понравилось, после чего получил разрешение на издание трека.

В вашем репертуаре очень эклектичный набор жанров: джаз, рок, татарская эстрада. Как это всё уживается вместе и как каждый жанр помогает раскрыться?

В 2014 году мне посчастливилось пожить в Америке по программе обмена. Я ходил по тем местам, где ходили Фрэнк Синатра, Элвис Пресли, прикоснулся к этой культуре, и это произвело на меня сильное впечатление. Я полюбил джаз. С другой стороны, есть татарская классика, например Ильхам Шакиров. Если послушать его записи 80–90-х, он опережал своё время: там саксофоны, электрогитары, фанк.

Мой подход в исполнении я бы назвал «трагикомедией». Жанр весёлый, музыка драйвовая, порой рок-н-ролльная, а темы мы поднимаем глубокие, порой грустные. Например, у меня есть песня, поднимающая вопрос исчезновения татарского языка и нации — тема болезненная. Но бит и грув там такие, что хочется ногой топать. Это сделано специально: чтобы человек не просто страдал и впадал в отчаяние, а чтобы через лёгкую форму задумался о важном.

Какие у вас планы на будущее? Ставите ли вы себе долгосрочные цели?

Я не живу жёстким планированием на пять лет вперёд. В этом плане меня очень вдохновляет мультфильм «Душа», где главный герой понимает, что жизнь не ограничена только одной целью или мечтой, а счастье — в мелочах, в отношениях, в моменте. Я стараюсь «джазовать» по жизни. Есть, конечно, понятные шаги: отснять концерт, сделать промо-ролики, предложить программу организаторам мероприятий в других городах. Возможно, начну выпускать свои песни на стримингах. Но я не загадываю. Если Господь откроет путь к стадионам — хорошо. Если нет, и я буду просто иногда давать камерные концерты, работать в IT-парке и жить счастливую семейную жизнь — это тоже прекрасно.

Раз уж мы заговорили о семейной жизни — свободно ли ваше сердце?

Я женат. И мне важно это обозначить, чтобы создать необходимый барьер и проявить уважение к супруге. Но в остальном я хочу, чтобы моя личная жизнь оставалась в тени. Я не хочу транслировать в соцсетях, на какой машине я езжу, какой у меня ремонт или показывать лицо жены. Это создаёт лишний шум и отвлекает от сути, от «ядра».

Когда я искал спутницу, для меня тоже было важно совпадение «ядер». Моё ядро — это вера. Всё остальное — характер, увлечения — это «электроны», они могут быть разными, и мы можем дополнять друг друга. Но если ядра разные, ничего не получится. Поэтому главным критерием была близость человека к Аллаху.

Беседовала Айсылу Валиуллина